Чтение произведений Осипа Мандельштама в библиотеке Русского клуба
Осип Мандельштам — поэт и гражданин
Осип Эмильевич Мандельштам (1891-1938) — один из крупнейших русских поэтов ХХ века, представитель акмеизма, мыслитель и трагическая фигура Серебряного века. Его поэзия соединяет философскую глубину, культурную память человечества и редкую точность слова. Судьба Мандельштама стала символом столкновения поэта и тоталитарной эпохи.
13 февраля в библиотеке Русского клуба в Сиднее состоялись «чтения вместе» на тему «Осип Мандельштам — поэт и гражданин», посвящённые 135-летию со дня рождения Мандельштама. В библиотеке собрались любители русской литературы, на столах были представлены книги Мандельштама из библиотеки Русского клуба, многочисленные его фотографии. В этот раз к нам пришли Павел и Марина Козловы, которые в прошлом году привезли бюст А.С. Пушкина из Москвы в Сидней. Этот бюст был подарен на столетний юбилей в 2024 году Русскому клубу заслуженным скульптором из России Александром Егоровичем Козининым. Александр Егорович живёт и творит в небольшом городе Калач Воронежской области. Бюст Пушкина необходимо было привезти из Калача в Сидней. Также необходимо было получить официальное разрешение от Министерства культуры Российской Федерации на вывоз из России данного произведения искусств. Это была большая и сложная работа. Павел и Марина Козловы взялись за этот благородный труд. И они всё оформили и доставили бюст Пушкина в Русский клуб Сиднея из Калача в феврале 2025 года! 15 июня 2025 года в Русском клубе состоялось торжественное открытие памятника Пушкину. Об этом событии можно почитать в газете «Единение» по адресу: https://www.unification.com.au/articles/1750228198/. Мы очень благодарны Павлу и Марине Козловым за эту большую и трудную работу для Русского клуба. Фотографию Павла и Марины Козловых рядом с бюстом Пушкина в нашей библиотеке я послала скульптору Александру Егоровичу Козинину с благодарностью.
Ведущей чтений была Анна Качалова, она интересно рассказала о жизни и творчестве Мандельштама. Мандельштам родился 15 января 1891 года в Варшаве, в еврейской семье. Детство прошло в Петербурге — городе, который стал для него важнейшим культурным и поэтическим пространством. Он учился в знаменитом Тенишевском училище — одном из лучших учебных заведений столицы, где получил блестящее гуманитарное образование. Позднее Мандельштам учился во Франции в Сорбонне, и в Германии в Гейдельбергском университете. В 1911 году он принял христианство, что позволило ему учиться на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Уже в юности он ощущал себя частью европейской культуры — от античности до Данте, французских символистов и русского акмеизма. Мандельштам — один из ключевых поэтов акмеизма, литературного направления, противопоставившего символизму ясность, предметность и зрелость слова. Вместе с Николаем Гумилёвым и Анной Ахматовой он входил в «Цех поэтов». Своё понимание поэзии Мандельштам изложил в программной статье «Утро акмеизма», где утверждал ценность точного, «весомого» слова, связь поэзии с культурной традицией, видел поэта как хранителя исторической памяти.
Все собравшиеся прочитали воспоминания некоторых современников Мандельштама о нём. Мы послушали воспоминания Анны Ахматовой, Ирины Одоевцевой, Георгия Иванова, Корнея Чуковского, младшего брата Евгения Мандельштама и некоторых других об Осипе Эмильевиче. Так, поэт, критик, издатель Сергей Константинович Маковский писал о нём: «Писал немного, но сочинял, можно сказать, непрерывно, только и дышал магией образов и музыкой слова… Сочинял он — вслух, словно выпевал словесную удачу. Никогда не встречал я стихотворца, для которого тембр слов, буквенное их качество имело бы большее значение». Литературовед Лидия Яковлевна Гинзбург так писала: «Мандельштам — это зрелище, утверждающее оптимизм… Он полон ритмами, мыслями и движущимися словами. Он делает своё дело на ходу, бесстыдный и равнодушный к соглядатаям… Он переполнен ритмами, как переполнен мыслями и прекрасными словами».
Первый сборник Мандельштама «Камень» (1913) стал манифестом его поэтики. Уже здесь проявился его стиль — строгий, архитектурный, насыщенный культурными аллюзиями. Камень у Мандельштама — символ прочности, культуры, архитектуры, противостоящей хаосу времени. Из камня создаётся здание культуры. Здесь звучат мотивы Рима, Византии, античности, христианства. Мы много читали стихов именно из этого, самого прекрасного сборника Мандельштама. Прозвучали стихи «Notre Dame», «Нежнее нежного», «Мороженно!», «Я вздрагиваю от холода...», «Невыразимая печаль...» и многие другие. Вообще для поэзии Мандельштама характерны точность и плотность образа, сложная метафорика, связь с мировой культурой (античность, Данте, Пушкин), ощущение времени как живой и трагической силы, особая музыкальность и сложный ритм.
После революции поэт не эмигрировал. Он переживал крушение старого мира как личную драму. В 1920-е годы он публиковал стихи, писал прозу и эссе. Важным произведением стала автобиографическая книга «Шум времени» о детстве и юности, где Мандельштам размышляет о судьбе поколения и о разломе эпох. Значимы экспериментальная повесть «Египетская марка», литературные статьи о Пушкине, Данте, слове и культуре. Его проза так же плотна и музыкальна, как и стихи, и требует вдумчивого чтения.
Однако постепенно печататься ему становится всё труднее. Поэт оказался в состоянии внутренней изоляции. В 1933 году Мандельштам написал сатирическое стихотворение об Иосифе Сталине (известное по строке «Мы живём, под собою не чуя страны...»). Стихотворение написано в разгар сталинского террора, атмосферы всеобщего страха, доносов и тотального контроля. Мандельштам верил, что поэт не имеет права на молчание, даже если слово опасно. Стихотворение стало прямым вызовом власти — редчайший случай в поэзии того времени. Главная тема — утрата почвы под ногами, исчезновение нормальной человеческой жизни. Мир изображён как пространство, где люди боятся говорить, слово может стоить жизни, реальность искажена страхом. Это не просто политический протест — это диагноз эпохи. В центре стихотворения — карикатурный и демонический образ правителя. Он показан не как абстрактная фигура, а как физически ощутимое присутствие, источник насилия и искажения языка, существо, перед которым исчезает человеческое достоинство. Важно, что это не публицистика. Образ построен по законам поэзии — через гротеск, резкие сравнения, почти мифологическое сгущение зла. Интонация стихотворения
резкая, обрывистая, нарочито грубая. Здесь нет музыкальности раннего Мандельштама. Язык словно ломается — так же, как ломается человеческая речь в условиях страха. Это осознанный приём, «когда мир становится нечеловеческим, красивый язык невозможен». Люди в стихотворении обезличены, лишены голоса, живут в состоянии постоянной угрозы.
Поэт не отделяет себя от них. Он говорит от первого лица множественного числа — как часть обречённого сообщества. Это делает стихотворение не обвинением «сверху», а общей исповедью:
«Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина».
С точки зрения судьбы это стихотворение — приговор самому себе. После этого текста последовал арест, ссылка, сначала в Чердынь, затем в Воронеж. Стихотворение стало моментом невозврата.
Воронежские годы дали миру один из высших поэтических циклов ХХ века - «Воронежские тетради» (1935-1937) - цикл глубоких, трагических и вместе с тем удивительно светлых и жизнеутверждающих стихотворений, где отчаяние соединяется с мужеством и внутренней свободой. Здесь Мандельштам достигает поразительной духовной высоты. Воронеж для него — не просто место ссылки, а пространство испытания и духовного преображения. Главные темы - это страх, унижение, мужество, внутреннее сопротивление и благодарность жизни вопреки всему. Даже в условиях слома личности поэт сохраняет точность слова, не отказывается от культуры и продолжает быть свободным внутри языка. «Воронежские тетради» - доказательство, что поэзия может выжить там, где человек почти лишён права на существование, это духовное завещание поэта. Удивительно, но в самых тяжёлых условиях Мандельштам пишет о радости бытия, появляются светлые строки о жене — Надежде Яковлевне, о дыхании, о воздухе, о счастье жить. Поэт благодарен даже за малое: за возможность видеть небо, слышать птиц, писать стихи. Воронежская ссылка не сломала его, она сделала его поэзию ещё глубже.
Нами были прочитаны стихи из первой тетради 1935 года: «Это какая улица? Улица Мандельштама...», «За гремучую доблесть грядущих веков...», «Нам с тобой голубых небес навес...». Из второй тетради 1936 года мы читали: «Я скажу это начерно, шёпотом...», «Как светотени мученик Рембрандт...», «Воронеж — блажь, Воронеж — ворон...», «Сохрани мою речь навсегда...». Из третьей тетради 1937 года читали «Когда Психея- жизнь спускается к теням...», «О, как же я хочу...», «Не сравнивай: живущий несравним...», «Мне на плечи кидается век-волкодав...», «Я не слыхал рассказов Оссиана...».
В 1938 году Мандельштам был арестован повторно и умер в пересыльном лагере на Дальнем Востоке. Точная дата смерти неизвестна (декабрь 1938 года), точное место его захоронения также неизвестно.
Мандельштам оказал огромное влияние на русскую литературу ХХ века. Его судьба стала символом трагедии поэта в тоталитарную эпоху. После реабилитации в 1956 году его стихи вернулись к читателю и заняли одно из центральных мест в русской поэзии. Сегодня он воспринимается как поэт высочайшей культурной ответственности и внутренней свободы — человек, который не смог промолчать, потому что для него слово было формой совести, актом истины.
Все присутствующие бурно и долго обсуждали поэзию и жизнь Мандельштама. Он писал: «Стихи — это не украшение жизни, а способ её выстоять». Мандельштам ясно понимал последствия чтения своих стихов и особенно стихотворения «Мы живём, под собою не чуя страны...». Это принципиально важно: он не был наивным и не искал жертвы. Но он видел, что молчание не спасает, страх не гарантирует жизни, компромисс разрушает личность раньше, чем тело. Он выбрал остаться собой, даже если цена — гибель. Это не жест героя. Это момент, когда человек больше не может удерживать правду внутри. Мандельштам не мог промолчать, потому что тогда он перестал бы быть поэтом, перестал бы быть человеком, перестал бы существовать внутренне, даже если бы остался жив физически.
Также мы слушали нашего замечательного барда Ольгу Толмачёву. Она чудесно спела песни на стихи Мандельштама, Ахматовой и играла на гитаре.
Спасибо всем большое и до новых наших встреч!
Людмила АНГУС